Олег Лавричев: «Даже если тебя съели, у тебя как минимум два выхода»

В кризис трудно всем. Закрываются малые предприятия. Средний бизнес едва сводит концы с концами. Идет сокращение – не только численности рабочих, но и программ развития – на крупных заводах.

И вдруг в ленте новостей: «АПЗ получил приз за лучший инвестпроект года». Неужели есть те, над кем, несмотря на кризис, безоблачное небо? Или это умение никогда не сдаваться?

Мой собеседник – генеральный директор ОАО «Арзамасский приборостроительный завод им. П.И.Пландина», президент Арзамасской ассоциации промышленников и предпринимателей, депутат Законодательного собрания Нижегородской области (ЗСНО) Олег Лавричев.

Справка «НС»:

ОАО «Арзамасский приборостроительный завод им. П.И.Пландина» – одно из ведущих предприятий обороно-промышленного комплекса (ОПК) страны, выпускающее приборы для авиационной и космической отраслей (гироскопические приборы, системы управления, бортовые электронно-вычислительные машины, рулевые приводы, контрольно-проверочные комплексы), а также широкий спектр продукции гражданского назначения.

Модернизация = безопасность

– Олег Вениаминович, насколько повлиял на положение дел на вашем предприятии рост курса валют? Наверняка большое количество оборудования, которое используется на заводе, – зарубежного производства. С какой периодичностью обновляли его ранее и что можете позволить себе теперь?

– Падение рубля ударило очень серьезно. Выросшая курсовая разница поставила нас перед фактом: к тем средствам, которые мы планировали потратить на программу техперевооружения, необходимо добавить порядка 200 миллионов рублей. Часть оборудования в 2014-м была проавансирована, но окончательные расчеты должны состояться в этом году, в условиях нового курса.

На сегодня потребности завода в техперевооружении составляют около 4 миллиардов рублей. За последние пять лет мы потратили около трех миллиардов (всего у нас более двух тысяч единиц оборудования. Из них мы в общем объеме за эти годы приобрели и внедрили в производство около сотни единиц). 400 миллионов отдали на модернизацию производства в 2013 году, 700 миллионов – в 2014-м, что и позволило выиграть региональный конкурс за лучший инвестпроект по программе техперевооружения.

Визит руководителя Общественной приемной комитета по обороне Госдумы Сергея Васильева
Визит руководителя Общественной приемной комитета по обороне Госдумы Сергея Васильева

Но 200 миллионов рублей «сверху» планируемой суммы – очень существенная величина. И надо найти источники, где данные средства взять. Это либо дополнительная выручка предприятия (что в кризисной ситуации проблематично), либо кредиты. Но «овес нынче дорог»: наилучшие условия, которые нам предложены – 17-19 процентов. Мы не можем себе позволить привлекать деньги по такой ставке, ибо работать только на банки и ничего себе не оставлять, нецелесообразно.

– И что будете делать, если кредиты не брать?

– Наверное, придется умерить свои аппетиты (хотя требования к активной модернизации производства остаются высокими), научиться обходиться тем, что есть в наличии, а в аварийных случаях находить способы закрывать «прорехи».

Получаем федеральную поддержку. Есть стимулирующие меры, которые реализует и федеральное Министерство промышленности, и наше областное министерство промышленности и инноваций, компенсируя ставку по защищенным инвестпроектам. Берешь кредит в банке – и проценты по нему тебе компенсируются до величины ставки рефинансирования ЦБ. Это выгодно, но, тем не менее, в нынешних условиях все равно есть огромный сдерживающий фактор для проведения технологической модернизации.

Однако я убежден: она должна продолжаться, потому что в условиях внешних угроз технологическая безопасность есть главная безопасность национального суверенитета, обороноспособности страны. Разработки новых видов вооружений должны быть эффективно исполнены, а значит модернизация реального сектора экономики, обороно-промышленного комплекса жизненно необходима.

– Санкции тоже оказывают негативное влияние?

– Не без этого. Сейчас мы имеем большие риски в плане недопоставки материалов, комплектующих, оборудования… Некоторые поставщики после введения санкций отказались с нами сотрудничать.

– Из каких стран?

– Из Японии, например. Мы там закупали высокоточные механообрабатывающие центры. Четыре приобрели, а в пятом, когда включился режим санкций, нам отказали.

Есть аналогичные эпизоды и по некоторым европейским странам. Это не только политика правительств, но и индивидуальная позиция некоторых фирм-поставщиков: в Италии, в Германии есть фирмы, которые не отказываются с нами работать, но есть и другие.

– Доводилось слышать мнение: «Сами виноваты!» Мол, если бы не ввязались в события на Украине, не получили бы такого кризиса…

– Я категорически не приемлю такую постановку вопроса! Есть вещи, которые не измеряются деньгами и собственным благополучием. Нельзя быть благополучным в собственной квартире, если в соседней случился пожар. И если в соседнем государстве проливается кровь, гибнут люди, невозможно держать свою дверь закрытой – это противоречит общечеловеческим канонам.

Уверен: то, что происходит на Украине – не местный конфликт, а способ развязать еще один центр напряженности для России, чтобы ее ослабить. Потому что наша страна начинает набирать силу, у нее появляется самостоятельная позиция, она перестает быть послушной марионеткой…

Не нами придумано: в мире властвуют те, кто владеет деньгами и ресурсами. Идет война за ресурсы (энергоносители, территории, полезные ископаемые, рынки). Борьба за господство над ними всегда будет. Но Россия сегодня демонстрирует лояльную политику международного сотрудничества, пытается строить равноправные взаимоотношения. И… упирается в другую линию поведения – в демонстрацию враждебной позиции.

Наши национальные интересы, безусловно, обеспечены присоединением республики Крым к Российской Федерации. Это было мнение абсолютного большинства людей в Крыму! Я сам не раз бывал там и раньше, и после референдума, лично мониторил ситуацию. А вот если бы нашим «друзьям и партнерам» (имею в виду нынешнюю власть в Киеве) удалось окончательно «приватизировать» эту территорию, разорвать договор о присутствии Черноморского флота, то мы бы фактически лишились выхода в Черное море. А это вопрос не только национальной территориальной безопасности, но и вопрос экономики, торговли, возможности поставлять свою продукцию в другие страны.

Есть геополитические задачи, которые в конечном итоге касаются и территориальной целостности, и самодостаточности, и суверенитета.

Кризис – это поиск новых возможностей

Съезд РСПП, делегация Нижегородской области
Съезд РСПП, делегация Нижегородской области

– Вопрос не как к генеральному директору завода, а как к активному участнику Ассоциации промышленников и предпринимателей: наверняка на других производственных предприятиях и области, и страны – аналогичные проблемы. Что делается для того, чтобы решать их сообща?

– В Ассоциации промышленников и предпринимателей мы готовим конкретные предложения по улучшению положения предприятий ОПК и доводим их до властей разных уровней – и регионального, и федерального. Неоднократно обращались в Комитет по обороне Госдумы (и находили поддержку в лице его председателя адмирала Владимира Комоедова), в министерство промышленности и торговли РФ. На последнем съезде Российского союза промышленников и предпринимателей (проходил в марте, я был в составе делегации) предложения руководителей нижегородских предприятий были напрямую переданы президенту страны Владимиру Путину через его пресс-секретаря Дмитрия Пескова.

– И какие это предложения, если не секрет?

– Они касались вопросов политики Центробанка, политики наших ключевых министерств по поддержке отрасли ВПК, поддержки региональных банков. Почему-то все поддерживающие меры распространяются только на крупнейшие банки-операторы. А региональные банки, которые непосредственно контактируют с реальным сектором, кредитуют промышленность, принимают решения на местном уровне, такой поддержки лишены.

Также затрагивались вопросы политики гособоронзаказа, ценообразования. Потому что мы, допустим, получили трехлетние контракты по гособоронзаказу, но никто в ценах этих контрактов не учел изменения кредитной политики банков, бешеный рост ставки, инфляцию. По материалам и комплектации мы получили рост до 20 процентов и выше. А цены зафиксированы на уровне трех лет. Мы вынуждены, видимо, по некоторым позициям уходить по прибыльности до нуля или работать в убыток.

– Обращения и предложения – это, конечно, хорошо. А конкретные меры по ним принимаются?

– Конечно. Мы такой шум подняли в связи с ключевой ставкой ЦБ! В зону ответственности ЦБ по Конституции входит регулирование валютного курса и отслеживание инфляционных процессов. А рост экономики – не его стезя. Похоже, в ЦБ считают так: будем следить и создавать особые условия в острые периоды для профильных отраслей (металлургия, газо-нефтедобыча – то, что в структуре экономики занимает серьезную позицию). А все остальное большой погоды не сделает. И то, что навредили ОПК – не считается.

Насколько я знаю, была тенденция к тому, что ключевая ставка, которая выросла до 17% в декабре, должна была еще подняться. А она – после наших обращений – все-таки пошла на снижение: сначала до 15, а потом, перед съездом РСПП – и до 14 %.

Мы очень долго ругались с Сердюковым, когда тот был министром обороны, что он резко сократил, практически ликвидировал военные приемки. Например, наше предприятие практически останавливалось, мы не могли работать. Дошли до уровня президента. И когда Сердюкова убрали, Шойгу начал восстанавливать военную приемку. Мы оказались в числе самых первых. У нас на предприятии был вновь создан отдел представительства Минобороны.

Словом, взаимодействие реального сектора с властью – это ежедневная работа, порой рутинная. Иногда слышат, иногда нет, но если принципиально – мы начинаем «гнать волну» со всех сторон.

– А теперь – как к депутату ЗСНО: что делается на региональном уровне для помощи промышленникам?

– Мы поддерживаем те или иные преференции, выходя на правительство области, совершенствуя региональное законодательство. Например: если предприятие вкладывает в техперевооружение деньги – значит, оно должно иметь льготу по налогам. Такие законы, кстати, есть только в единичных областях страны. Льготы по уплате налогов на имущество еще встречаются, а вот компенсация процентной ставки есть только на федеральном уровне и в Нижегородской области.

– В разных организациях, на вокзалах, в метро и в прочих общественных местах над дверьми можно увидеть таблички: «Выхода нет». Как вам думается: из проблем сегодняшнего дня выход есть?

– Существует смешная присказка: «Даже если тебя съели, у тебя как минимум два выхода».

Я считаю, что любая проблема, которая блокирует налаженные каналы движения, всегда является стимулом для открытия новых. Запри заглушкой трубу под напором – вода прорвет в другом месте. Надо смотреть на ситуацию философски: кризис – всегда стимул к развитию. Поиск новых направлений, новых векторов, новых пространств и т.д. Любой хозяин бизнеса или руководитель, который не зашоривается, всегда найдет варианты и откроет новые возможности.