“Зеркальное правосудие”

Наша судебная система пока не вызывает доверия россиян, признал президент Путин на всероссийском съезде судей в начале декабря 2016 года. По его словам, «необходимо беречь чистоту судейского корпуса и повышать доверие к суду как главному защитнику прав любого человека – независимо ни от его доходов, ни возраста, ни национальности, ни должностного положения, ни даже гражданства, если этот человек находится в рамках российской юрисдикции”.

Согласно соцопросам, в 2007 году более трети россиян – 38% – не рассчитывали на справедливые решения в судах. В 2015 году уровень доверия граждан к судам составлял 29%, а в сентябре 2016 года упал до 22%, свидетельствовал «Левада-Центр».

Дело Дениса Зыкова – одна из ярких иллюстраций этой статистики и напоминание, что на его месте теоретически может оказаться любой. 23 декабря нижегородец, уже просидевший почти два года в СИЗО, приговорен к шести годам колонии общего режима по обвинению в мошенничестве в особо крупных размерах.

Этот судебный процесс не прошел мимо нижегородских СМИ. Еще бы! – когда речь идет о десятках пропавших миллионов, дело автоматически считается крупным. До сих пор большинство статей основывалось на данных следствия и путаных показаниях заявителя, что также вполне логично. Но мы, уважая работу наших коллег, позволим себе представить точку зрения осужденной стороны, поскольку впервые сталкиваемся со случаем абсолютно «зеркального правосудия» или, как минимум, стопроцентно формального подхода со стороны суда.

Бизнес на троих

В 2008 году тогда еще 29-летний нижегородец, один из руководителей компании «ВКТ» Денис Зыков знакомится с жителем Москвы Станиславом Медведским. Буквально сразу тот предлагает выгодное дело – перепродажу энергетических мощностей ОАО «ФСК ЕЭС». Заполучить дефицитную услугу поможет знакомый Медведского – некто Кошелев. На тот момент якобы работник энергокомпании представляется Лисиным. С посредника полагаются договоренности о квотах, с Медведского – фиктивные предприятия под их выделение, с Зыкова – деньги. Если обобщенно, доли в будущем бизнесе делятся так: Медведскому – 50%, Зыкову и Кошелеву-Лисину – по 25%. А чтобы у нижегородца не было сомнений в их отношениях, москвич входит к нему в доверие с помощью дорогих подарков, знакомится с семьей.

Станислав Медведский

«Съевший собаку» на рынке продовольствия, но мало что понимающий в энергобизнесе и торговле земельными участками Зыков решает рискнуть. Он продает автомобили, занимает 20 млн рублей у своего отца и передает Медведскому 31,5 млн. Через несколько месяцев предприимчивый москвич привозит документы на десяток организаций, созданных им в московском, ленинградском и нижегородском регионах и просит у Зыкова еще 20 млн.

Заподозривший неладное отец Дениса вмешивается в переговоры и просит гостя для начала закрепить отношения документально. После этого Медведский исчезает. Ни денег, ни совместного бизнеса.

Зыковы пытаются решить вопрос через нижегородский УБЭП. Оперуполномоченный Старшинов понимающе кивает и соглашается разобраться. Спустя время отец Дениса Зыкова сталкивается с представителем московского предпринимателя, пьющего кофе в кабинете того же полицейского на Сенной.

Гонец рассказывает, что это Зыков-младший должен Медведскому, а вовсе не наоборот, и требует вернуть причитающееся.

Ария московского гостя

Версия Медведского разительно отличается. По его словам, в 2008-м Зыков знакомит его с Кошелевым-Лисиным и предлагает сделать деньги на энергоквотах, а заодно сводит с нужными людьми в Нижегородской области для покупки нескольких крупных земельных участков. Для этого Станиславу Медведскому требуется свыше 81 млн рублей. Но где взять деньги, тем более, когда сам ничего не смыслишь в земельных вопросах и энергетике?

Медведский не ищет легких путей и обращается к далекому другу из Чили – Серхио Гарсия, а тот дает россиянину в долг 2 млн долларов. И не просто дает, но и – внимание! – сам ввозит в страну необходимую сумму – еще раз внимание! – наличными. В дальнейшем Медведский посредством обменных пунктов Москвы превращает доллары в рубли, еще где-то 15-20 млн дозанимает у отца, 5 млн у некоего Олега, а остальное добавляет из собственных сбережений.

Собрав всю сумму, москвич передает нижегородцу через посредников (все того же Кошелева-Лисина, а также некоего Попова) 46 млн рублей на энергетику и 35 млн на земельные участки.

И снова ни денег, ни бизнеса, только в этой сюжетной линии пострадавшим себя считает Медведский. Он пытается получить свое и в конце концов обращается в полицию. В апреле 2009 года на Дениса Зыкова¸ в ГСУ МВД по Нижегородской области, заводят уголовное дело по статье о мошенничестве. В то же время, организовать уголовное преследование через московских силовиков Медведскому не удается: следователи отказывают в возбуждении уголовного дела, в связи с отсутствием события преступления.

Генезис денег

Реформа российской судебной системы, направленная на ее доступность и прозрачность проводится с 2001 года. Одной из главных проблем судов остается их перегрузка, убежден Путин. “Это, безусловно, сказывается на качестве судебных актов, может приводить к судебным ошибкам и в конечном итоге приводит к нарушениям прав граждан, интересов государства», – говорит президент.

Какая из представленных выше версий мошенничества выглядит более логичной и правдоподобной? Перегруженный делами Нижегородский районный суд счел, что обстоятельств, изложенных Станиславом Медведским, достаточно, чтобы признать Дениса Зыкова виновным. В деле имеются свидетели, заявившие на следствии и суде, что якобы передали деньги Медведского подсудимому. Но при этом, странное дело, ни в одном документе личной подписи Зыкова нет, а другие документы утеряны в следственной части Главного следственного управления ГУ МВД региона.

Адвокат нижегородца находит целый ряд необъяснимых парадоксов в поведении и словах потерпевшего. В совокупности они характеризуют его либо как абсолютного новичка, либо как умного и хладнокровного мошенника. Во всяком случае, доводы о том, что через две недели после личного знакомства Медведский в земельных и энергетических вопросах всецело доверился человеку из сферы продуктов питания, выглядят, как минимум, глупо.

Медведский утверждает, что не имеет знаний о процедурах приобретения земельных участков. При этом установлено, что вне отношений с Зыковым он обзаводится территорией бывшей военной части со всей инфраструктурой в Балахнинском районе Нижегородской области и занимается этим лично. Известно также, что в 2008 году он покупает 40 соток в Бутово (Московская область). На то время одна сотка в этом престижном районе стоила от 15 до 60 тыс. долларов. Покупка, между прочим, сделана вскоре после передачи ему Зыковым 31,5 млн рублей, подмечает защита.

На бутовский участок Медведский находит от 600 тыс до 2,4 млн долларов, в то время как ради совместных дел с Зыковым вынужден занимать 2 млн в Чили? Не выглядит правдоподобной и история с провозом этой суммы наличными в Россию с последующим обменом на рубли. Потерпевший и сам признает, что договор займа с чилийцем был оформлен задним числом, причем договор беспроцентный, что лишает займодавца всякого экономического эффекта.

Сам гражданин из Южной Америки в суде так и не появился, и его личность не установлена.

Что до оставшихся займов – тут тоже большие вопросы. Во-первых, Медведский не готов сказать точно, 15 или 20 млн рублей взял у отца, а таинственный Олег с его 5 млн и вовсе исчезает из показаний. Во-вторых, отец потерпевшего не может вспомнить, в каком именно отделении банка сделал обналичку для сына, и путается в происхождении этих денег на своих счетах.

Наконец, и суммы похищенного в словах пострадавшего фигурируют разные – 77,8, 81,3, 81,7 млн рублей, что крайне удивительно для бизнесмена, оперирующего немалыми заемными средствами.

Земля родная

Еще больше удивляет та легкость, с которой Станислав Медведский расстается с деньгами, вкладываясь в земли на территории Нижегородской области. Общая площадь всех участков, за которые, как утверждает москвич, заплачено 35 с лишним млн рублей, составляет 6,82 кв. км. При этом предприниматель долгое время не интересуется адекватностью цен, информацией о собственниках и юридической чистотой сделки, что совершенно не свойственно для обычаев делового оборота. Откуда такое легкомыслие, если участками под Балахной и в Бутово он занимается скрупулезно и сам.

В суде он не может ответить на вопрос, почему участки нужны лично ему, но оформляются не стандартными договорами купли-продажи, а на некие специально созданные юридические лица? К слову, залог от их имени Медведский умудряется внести раньше, чем регистрируются эти организации, деньги же каждый раз передает не собственнику, а якобы подсудимому и без каких-либо расписок. Одни и те же участки у одного и того же владельца по документам приобретаются дважды и за наличные, а не безналичным расчетом, как предусмотрено в документах.

Что интересно, договоры купли-продажи оформляются только на 4 из 9 участков. Но и эти документы, как и другие важные доказательства, до суда не доживают, потерявшись в кабинетах следователей.

Высокая энергия

Аналогичные загадки и нестыковки обнаруживаются во взаимоотношениях Медведского и Зыкова по части приобретения энергоквот. По разным показаниям Медведского, сумма похищенных у него средств равна то ли 45,9, то ли 46,3 млн, а деньги передавались Зыкову через посредника то ли 8, то ли 9 раз и снова без расписок. При этом, если верить договорам на подключение к энергосетям, предъявленным Медведским в суде, речь должна идти о совсем иной сумме – 28,8 млн рублей.

Иными словами, якобы пострадавший от мошенничества московский предприниматель производит впечатление человека, не вникающего в бизнес-процессы и не контролирующего вложения заемных средств. Защита Зыкова же полагает, что показания Станислава Медведского не только противоречивы, но и ложны по своей сути.

Плохо договорились

Помимо потерпевшего, суду представлены свидетели, которые дали прямые доказательства предъявленного обвинения. Между тем, показавшие на Зыкова противоречат не только друг другу, но и, что самое любопытное, рассказам Медведского. Они расходятся по местам, времени и количеству встреч, по кругу участников, маркам автомобилей и передаваемым суммам.

К примеру, свидетель Попов и потерпевший Медведский, как оказалось, знакомятся друг с другом в разное время. Первый называет 2007 год, второй – 2008-й. Один рассказывает о передаче Зыкову крупной суммы денег в Кстово, другой этого не помнит. Вдобавок ко всему, Попов отрицает, что подписывал ряд документов по земельным участкам, хотя это и было установлено криминалистами.

Кошелев-Лисин утверждает, что встречался с Медведским для получения денег 3-4 раза, но тот насчитывает 8 или 9 таких встреч. При этом из показаний обоих получается курьезная вещь: Медведский всегда передавал деньги в автомобиле Медведского, а получал их Кошелев-Лисин в машине Кошелева-Лисина!

Зато у защиты есть крайне любопытный свидетель Орлова, лучше всех остальных понимающая в договорах по электроэнергии и проливающая свет на роль Кошелева. Тот, напомним, представляется сотрудником РАО ЕЭС Лисиным. Обладая прикладнымми знаниями в сфере энергоподключения, женщина по поручению подсудимого трижды пытается встречаться с представителями ОАО «ФСК ЕЭС». По ее словам, именно Медведский организовывал встречи в Москве. Когда же ей становится известно, что сотрудника с фамилией Лисин в этой структуре нет, Медведский попросил ее не сообщать об этом Зыкову.

Защита не находит объяснений, почему потерпевший не намерен привлекать обоих свидетелей-соучастников к уголовной и гражданской ответственности, хотя именно они были последними, кто якобы видел его деньги. В этом смысле адвокату Зыкова не ясна и слепота в правовой позиции следствия. Единственно возможной причиной предполагается сотрудничество свидетелей с правоохранительными органами в обмен на освобождение от ответственности. 

Кстати, версия сговора подкрепляется показаниями некоего Сундукова, который рассказывает, что в ходе расследования Кошелев и Попов приезжали к нему с предложением дать на Зыкова компрометирующие показания. Из этого можно сделать вывод, что между свидетелями и следственными органами были непроцессуальные отношения.

Как в кино

А что же семья Зыковых? Если это Денис становится жертвой мошенников, а не наоборот, то почему не заявляет об этом в полицию? Ответ можно увидеть в любом криминальном сериале. Органы сработали лихо, не дав хода жалобам и заявлениям, которые отец нижегородца подавал в полицию, Следственный комитет и прокуратуру, а сам предприниматель невольно оказался в бегах.

Здесь мы вновь возвращаемся к моменту разговора между Зыковым-старшим и представителем Медведского в кабинете УБЭП. Получив категорический отказ вернуть деньги, неизвестный угрожает Зыковым по телефону, причем и физической расправой, и уголовным делом. Одновременно с этим оперуполномоченный Старшинов организует на улицах Нижнего Новгорода незаконное задержание автомобилей Зыкова-старшего и его дочери.

Денис Зыков от греха уезжает из страны. Его отец получает предложение от неких представителей руководства главного следственного управления: есть деньги – нет уголовного дела. Тут как тут и управление собственной безопасности главка. Отцу Дениса предлагают помощь против вымогателей в погонах, но дальше разговоров дело не движется.

В апреле 2009 года против Дениса Зыкова возбуждается уголовное дело по статье о мошенничестве. Подозреваемого объявляют в федеральный и международный розыск. Со временем меняются девять следователей и, наконец, руководство следственного отдела ГУ МВД по Нижегородской области.

Узнав об этом, Денис Зыков надеется на объективное расследование и возвращается в Россию. В марте 2015 года его задерживают и помещают в СИЗО, где он и находится почти два года вплоть до суда.

Вердикт, как мы уже сообщили, – 6 лет колонии. И здесь есть еще один показательный факт: суд «впаял» Зыкову срок, но при этом отказал Медведскому в удовлетворении иска о возмещении материального вреда. Истец просил те самые 80 с лишним миллионов, якобы похищенных у него, потом добавил к этой сумме 57 миллионов процентов и 100 тысяч за моральный вред. Так вот, суд мотивировал отказ в удовлетворении иска тем, что «потерпевшим не предоставлен суду полный расчет заявленных исковых требований и доказательства понесенных им убытков в сумме заявленных исковых требований».

Переводим с судебного языка на человеческий: доказательств похищения всех этих миллионов нет – но человек сидит!

Понятно, что осужденный, его отец и адвокат намерены отстоять свою позицию в апелляционной инстанции.

P.S.:

Истоки патриотизма – во взаимной ответственности государства и граждан, убеждает нас президент России. “Патриотизм вырастает не только из любви к Родине, но и из уважения государства к личности, к достоинству человека, и заботы граждан о своей стране. Из взаимной ответственности государства и человека друг перед другом”, – сказал Владимир Путин на съезде российских судей. Собравшиеся слушали очень внимательно.