kocherov-uno

Сергей Кочеров: «Я не стал мучить Вайнберга, чтобы не огорчать поклонников «Любэ»!»

Мы продолжаем нашу рубрику «Уно Эксперто», в которой подробнее знакомим своих читателей с наиболее влиятельными политическими обозревателями и экспертами Нижнего Новгорода. Сергей Кочеров – безусловно, один из таких. От себя добавлю: еще и один из самых доступных для читателей и зрителей по манере изложения.

— Сергей Николаевич, когда я и мои коллеги-журналисты спрашивают, как вас представлять в СМИ, вы всегда отвечаете: «философ». Скажите, как становятся профессиональными философами?

kocherov-2— Я определился с выбором профессии в 17 лет. Закончил философский факультет МГУ. После этого всю свою жизнь занимался преподаванием. Защитил сначала кандидатскую, а затем и докторскую ученую степень. У меня вышло свыше 50-ти научных статей, монографии. Я думаю, что этого достаточно, чтобы характеризовать себя как философа. Конечно, я себя не ставлю в один ряд с великими философами. Но тем не менее. Как известно, философ – это человек, любящий мудрость. Я скромно полагаю, что могу относить себя к таким людям.

— Небезызвестный в Нижнем Новгороде специалист по пиар-технологиям Иван Юдинцев рассказывал, что вы преподавали ему философию на историческом факультете Нижегородского пединститута в середине 80-х. Вы помните такого студента?

— Ивана Юдинцева я помню, но он, как мне кажется, несколько преувеличивает мое участие в своей судьбе, иногда даже называя меня своим учителем. Мне, конечно, льстит такое отношение, но насколько я помню, я встречал студента (или аспиранта) Юдинцева на своих занятиях только один раз. Не потому, что он редко посещал занятия, а потому что я всего один раз подменял другого преподавателя по истории философии. Юдинцева я, конечно, помню как очень живого и любознательного студента нижегородского пединститута. У нас с ним до сих пор сохранились хорошие отношения.

kocherov-yudintsev

— Насколько я знаю, вы преподавали философию многим другим известным сегодня людям. В частности, нижегородскому сенатору Александру Вайнбергу…

— Я вам больше могу сказать: я помню студента Алексея Лихачева (глава «Росатома» — С.А). После окончания МГУ я почти три года преподавал на радиофаке университета. Лихачев запомнился мне как очень вежливый, аккуратный, подтянутый студент. Лихачев не был отличником, скорее, хорошистом. Я это к тому, что Лихачева я запомнил гораздо лучше, чем Александра Вайнберга, который будучи студентом факультета физвоспитания пединститута сдавал мне как-то зачет по эстетике. Александр тогда играл в группе «Любэ» и почти не присутствовал на занятиях. Соответственно, в эстетике он был, что называется, ни в зуб ногой, путал ее с этикой. Чтобы не огорчать поклонников группы «Любэ», я не стал его долго мучить, сказав: «Вы занимаетесь практической эстетикой на эстраде, поэтому я ставлю вам зачет!» Он расплылся в улыбке и в ответ подарил мне пластинку «Любэ».

Александр Вайнберг (слева) в составе группы "Любэ"

Александр Вайнберг (слева) в составе группы «Любэ»

— Говорят, студенты заслушивались вашими рассказами на лекциях о полузапрещенных тогда философах вроде Бердяева. Расскажите немного о сфере ваших научных интересов 30 лет назад и сейчас?

— У нас с Николаем Александровичем Бердяевым общая сфера научных интересов – русская идея. По этой теме я защитил докторскую диссертацию. Первым человеком, который вызвал у меня интерес к этой теме, как раз и был Николай Бердяев. В 1990-м году я прочел его работу о русском коммунизме. Это был первый толчок к занятию русской идеей. В МГУ русские религиозные философы в то время не были в почете. Их проходили «галопом по Европам». А возможно, даже быстрее. Бердяев продолжает оставаться моим любимым русским философом и по сей день.

— Как вы стали политологом?

— Я всегда подчеркиваю, что я не политолог в научном смысле этого слова, а, скорее, политический обозреватель. Я никогда не занимался политикой практически, даже являясь в 90-е годы членом Социал-демократической партии, которая давно перестала существовать.

1993 год. Сергей Кочеров среди нижегородских общественников

1993 год. Сергей Кочеров среди нижегородских общественников

В 1994 году у меня брали интервью для газеты «Нижегородский рабочий». И я поинтересовался, не нужны ли газете политические обозреватели? Руководство газеты решило попробовать. И уже по итогам 1996 году я стал лауреатом премии Нижнего Новгорода в разделе «политическая публицистика».

— Давать многочисленные комментарии на политические темы для Вас это : а) потребность души, б) обременительная обязанность, в) самопиар?

Ни то, ни другое, ни третье. Самопиар? Но ведь это никак не помогает мне по основному месту работы. Более того, были даже нарекания относительно того, что я даю интервью телевидению в стенах учебного заведения. Мало ли что я скажу, а вдруг Путина покритикую или еще что? Если ко мне обращаются за комментариями, значит, это нужно зрителям и читателям. Поэтому для меня это, скорее, хобби, некое сочетание приятного с полезным.

Сергей Кочеров у письменного стола Спинозы (музей философа в Рейнсбурге)

Сергей Кочеров у письменного стола Спинозы (музей философа в Рейнсбурге)

— Банальный журналистский вопрос: над чем вы сейчас работаете?

— Я продолжаю заниматься тем, что мне интересно, хотя, может быть, сейчас не вполне актуально. Например, моя последняя научная работа называется так: «Философия жизни Гамлета: в поисках абсолютных ценностей». Согласитесь, это несколько далеко от того, чем живет мир сейчас, от политической и экономической ситуации. Но я позволяю себе это делать, потому что мне это действительно интересно. Живу по заветам Марка Аврелия. С этого знаменитого римского стоика можно брать пример многим сегодняшним политикам, который был не только известным философом, но и очень успешным императором.

— Если бы вам сегодня снова пришлось выбирать профессию, вы бы…

— … выбрал профессию философа.

— А вот молодежь, согласно соцопросам, сегодня мечтает о профессии чиновника…

— Вот кем я никогда не мечтал стать, так это чиновником. Мне не нравится бюрократия. Больше скажу – она вызывает у меня отвращение. Подобострастие низших по отношению к высшим и наплевательское отношение высших по отношению к низшим. Кстати, победа Трампа на выборах американского президента – это, во-многом, реакция общества на собственный истеблишмент, который , откровенно говоря, зажрался и страшно далек от народа. Точно так же как истеблишмент отечественный. Наша бюрократия, наверное, одна их самых страшных бюрократий в мире. Потому что человеческое достоинство в бюрократической среде ни ставится ни во что. Если молодой человек, готов переступить через свое человеческое достоинство – флаг ему в руки, пусть идет в чиновники! Но я таких людей не уважаю!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.