Попытка спрятаться

26 января заседание областного парламента прошло в высшей степени показательно. Обсуждение большинства важных вопросов занимало не более трех минут. А вот о незначительном на первый взгляд вопросе спорили больше часа.

Речь идет о новом порядке перехода к тайному голосованию в региональном парламенте. В федеральном законодательстве прописаны вопросы, которые должны решаться тайным голосованием.

Это выборы председателя Заксобрания, его замов, представителя собрания в Совете Федерации. Если депутаты на местах выразят желание голосовать тайно в каких-то особых случаях, нужно чтобы как минимум половина депутатского корпуса (в нашем случае – 25 человек) была не против. Депутат Манухин выступил с законодательной инициативой «понизить порог» принятия такого решения до одной трети от действующего числа депутатов (17 человек).

Михаил Манухин, депутат Законодательного собрания Нижегородской области:

– Мы с вами были свидетелями политических дискуссий в конце прошлого года, в ходе которых на депутатов оказывалось давление при принятии того или иного решения. Я рассчитываю, что моя поправка сможет обезопасить депутатов от административного давления и оживит нашу парламентскую политическую жизнь.

Мнения разделились. Причем, разделились в привычной уже за последнее время конфигурации – «областные» против «городских». «Городские» (неформальным лидером которых считается зампред Заксобрания Олег Сорокин) ратовали за «снижение порога» депутатских голосов для запуска процедуры тайного голосования. «Областные» призывали вспомнить об избирателях.

Александр Шаронов, депутат Законодательного собрания Нижегородской области:

– Чем больше мы тайно голосуем, тем больше неопределенности. Наши избиратели должны знать, как мы голосуем.

 

Главный бенефициар изменений регламента ссылался на опыт «младших братьев».

Олег Сорокин, заместитель председателя Законодательного собрания:

– Решит ли поправка проблему административного давления? Нет, конечно. Но, например, в Думе Нижнего Новгорода подобная норма действует 20 лет. И никакой политической катастрофы не произошло. Причем, за последние пять лет, когда я был главой города, она не применялась ни разу. Это, скорее, инструмент, который отрезвляет некоторых политиков.

Заговорили о том, что народные избранники, дескать, порой боятся голосовать так, как велит им его совесть. Что якобы мешает им быть честными перед самими собой.

Александр Табачников, заместитель председателя Законодательного собрания:

– Понятие честности, так же как и понятие страха – вещи сугубо индивидуальные. Я не вижу здесь трусов. Поэтому в попытку мотивировать принятие этого закона страхом я не верю. Федеральный законодатель четко определил, какие вопросы нужно решать тайным голосованием. Наше желание решать более мелкие вопросы скрытно имеет право на существование. Но это всего лишь попытка спрятаться.

В конечном итоге постановление об изменениях в регламент было принято. За него проголосовали 32 человека, против – 14. И теперь, насколько я понимаю, в работе Законодательного собрания Нижегородской области должен наступить момент истины. Много слов высказано об административном давлении, страхе и так далее. Но никто ни словом не обмолвился о давлении финансовом, о котором все громче шепчутся в кулуарах. Потому что именно при тайном голосовании финансовое давление, как мне кажется, чаще всего побеждает давление административное. Причем, если об административном давлении у нас принято кричать на каждом углу, то финансовом распространяться публично как-то не принято. Могут и в суд подать – и выиграть!

Я полностью согласен с Олегом Сорокиным, что тайное голосование – всего лишь инструмент. Но не только для отрезвления политиков, а для (такой вот парадокс!) опьянения властью.

  1. Интересно было бы узнать у этих слуг народа, кого они больше боятся, народ или губернатора. Их тайное голосование порождает только коррупцию и больше ничего.