Лино Иглесиас: “У меня большие сомнения насчет вашего кризиса!”

Эльвира и Лино женаты несколько лет. Живут в Барселоне, а познакомились в Риме. Она – татарка, он – наполовину каталонец и галисиец. Он – хозяин небольшого ресторанчика, она – сценарист. Сценарист, может быть, в прошлом, а может и нет. Во всяком случае, теперь жена помогает мужу в их уже общем бизнесе.

Их сын Лео еще очень мал, зато прекрасно понимает как по-испански, так и по-русски. И, хотя семейное общение происходит на языке главы семейства, в том, что парень будет знать оба языка в совершенстве, нет ни тени сомнения. Единственное, что покажется странным для России – двойная фамилия мальчика – Иглесиас Арасланова. В Испании обе фамилии родителей передаются детям в оригинале. Так положено по закону даже в документах.

Эльвира давно порывалась показать Лино свою страну, но первое время было не до этого. Сначала, как водится, конфетно-букетный период, потом – дела в бизнесе и, наконец, рождение сына. И вот, когда Лео исполнилось два годика, семейство Иглесиас пустилось в увлекательное путешествие по маршруту Барселона – Москва – Владимир – Киров – Нижний Новгород – Москва – Санкт-Петербург – Барселона. Когда вернулись, Лино шутил, что подговорит много людей, чтобы те сыграли его близких и дальних родственников, и тогда он тоже заставит Эльвиру их всех навестить.

Не каждому иностранцу с его кучей стереотипов доведется побывать в России. Тем более – совершить столь насыщенную прогулку по стране водки, балалаек, медведей, мельдония и портретов Путина. О том, что было в его голове о России, и что стало – в интервью «Нижний сейчас» рассказывает Лино Иглесиас Родригес.

img-20160923-wa0020

– Лино, в России говорят, будто на Западе нас показывают эдаким страшилищем.  Какое представление до поездки сюда было у тебя? Какую картинку ты себе рисовал?

– Образ был довольно-таки мрачным, декадентским. Мне представлялось, что Россия темная, находится в упадке, что люди здесь холодные, несимпатичные, злые. Когда слышишь новости о России у нас, они в основном с отрицательным окрасом. В Европе есть мнение, что у вас живут одни мафиози, рабочие и крестьяне, а интеллигенции и среднего класса не существует. Конечно, все это на меня тоже влияло.

– А твои друзья? Они тоже так видят?

– Как-то уже по возвращении мы выпивали с ними, и я рассказывал, как ходил по московским барам один. Они были в шоке. Как? Один? В Москве? Они смотрели на меня так, будто я ходил на войну. Им было очень страшно за меня.

– Тем не менее, что-то же тебя сюда привлекло. Или все дело в супруге, которая родилась и выросла в России? Некоторые отсюда уезжают и с концами. А вы, наоборот, устроили неслабый вояж по России, да еще с малым ребенком.

– Я читал много русской литературы, было интересно проехать по стране, изучить культуру, понять людей. Интересовало и коммунистическое прошлое, которого у нас не было вообще. Плюс ко всему – на меня повлияли рассказы Эльвиры.

То есть мнение было двойственным: с одной стороны, серые картинки из СМИ, с другой – объективная информация от русской жены.

– Хорошо. Давай на минутку представим, что Эльвира тебе ничего не рассказывала. Что-то из увиденного здесь совпало с расхожими взглядами европейского обывателя? Какие они – эти загадочные и темные русские?

– Представление о людях полностью разошлось с реальностью. Я был в Корее, и там довольно холодная, агрессивная среда, не любящая туристов и вообще иностранцев. Мне казалось, что и Россия такая же. Был очень удивлен и обрадован, что все совсем не так. Да, может быть, вы чуть менее открытые и теплые, чем испанцы, но очень приятные и общительные. Во всех ситуациях нам всегда помогали.

– Ну а внешняя сторона? Какой выглядит Россия в глазах человека, который здесь впервые?

– Мне очень понравились русские города, особенно Москва, Петербург и Суздаль. Я был во многих местах мира, но среди столиц Москву и Питер теперь ставлю на первые места. Ваши города вижу в одном ряду с европейскими.

img-20160923-wa0015

– Ну, Россия – не Москва, а Москва – не Россия. Какое ощущение осталось от Нижнего Новгорода? У нас в провинции много жалуются на неустроенность, плохие дороги. Не так чисто, не так светло, как хотелось бы.

– Не думаю, что Нижний Новгород или Киров какие-то совсем грязные и неухоженные.

Но, конечно, если сравнивать с Петербургом и Москвой, ваши столицы выглядят куда лучше. Взять хотя бы старые дома – они там все отреставрированы. Да, провинция выглядит более по-деревенски.

Видно, что и уровень жизни людей ниже. У меня не было возможности глубоко изучить менталитет глубинки, но почему-то показалось, что в Москве и Санкт-Петербурге люди более открытые. И еще столицы больше готовы к различным современным новинкам.

– Дороги как тебе? У нас есть поговорка, что это одна из двух главных российских бед.

– Это у вас-то дороги совсем плохие? Я недавно вернулся из Штатов, и могу сказать, что там они хуже. Что действительно больше всего бросилось в глаза – так это отсутствие условий для людей с ограниченными возможностями и мам с колясками. Совершенно нет систем, приспособленных для них. Нет лифтов, эскалаторов, подъемников. Кроме Москвы, ни на вокзалах, ни где-то еще я этого не увидел. Ни в Кирове, ни в Нижнем Новгороде, ни во Владимире. Мы путешествовали с ребенком. Это было странно и очень неудобно.

– Как ты ощущал себя в новой стране, когда все, что ты о ней думал, оказалось совсем не так?

– Все само собой получилось. Достаточно быстро сложился образ больших и чистых городов, которые содержатся в хорошем состоянии. Очень красивая архитектура. Я просто гулял и удивлялся ей. Когда супруга показала мне здания библиотек в Петербурге, это было настоящее открытие. У меня возникло ощущение, что с культурой у вас все хорошо и уж точно лучше, чем в некоторых городах Испании и Европы.

img-20160923-wa0013

А Москва – город, в котором я бы хотел пожить хотя бы год. Так красиво, так здорово, столько интересных мест, куда можно сходить. Столько музеев – это удивительно. Еще понравились московские бары. Поскольку я связан с этим бизнесом, все это очень интересовало и впечатлило меня. С едой было менее интересно, но мы нашли несколько мест, где можно вкусно поесть.

– У нас сейчас вроде как экономический кризис, и живется гораздо сложнее, чем пару-тройку лет назад. Люди более напряжены, расходы сокращаются, везде экономия. Ты это как-то успел заметить или почувствовать?

– О, да. Мы как-то гуляли по Москве, и меня очень впечатлила ее иллюминация. Кажется, это место называлось Камергерский. Был вечер и полное ощущение Рождества. Я сказал Эльвире: «И после этого ты говоришь мне, что в стране проблемы?». Она ответила, что Москва – не Россия. Но, если в обычный день у вас иллюминация, которую Барселона не может себе позволить в Новый Год, то у меня очень большие сомнения по поводу вашего кризиса!

– Эльвира уже успела проболтаться о том, как ты воспринял российскую деревню, когда вы были в кировской области. Сказала, что ты в некотором культурном шоке. Почему? Что в ней такого?

– В Испании тоже немало деревень, но мне были интересны новые для меня обычаи, такие как баня. А удивило вот что. Когда мы приехали к родственникам жены, они все извинялись, что у них только эта простая еда. Я их не мог понять. У нас-то натуральные помидоры стоят 6 евро за килограмм, что довольно дороговато.

В России иметь землю и дом – это способ обеспечить семью, а в Испании – это признак высокого статуса и уровня жизни.

И то, что у вас практически любой простой человек и даже пенсионер может себе такое позволить – это супер. Это здоровье, общение с природой, работа и своя еда. Не какая-то дешевая химия, а натуральная, которая у нас очень дорого стоит.

img-20160923-wa0019

– Ты знаешь, я сам удивляюсь. Этим летом у нас все сады были завалены яблоками. Девать было некуда, и многое так и сгнило. А в супермаркетах народ берет ни  пойми что.

– В Испании фермерские продукты пользуются особым уважением, но это очень дорого. Если магазинные яблоки стоят один евро, то экологические – уже 4 евро. А у вас экологические растут в каждом дворе, и, если бы ваши бабушки продавали их в Барселоне, это стоило бы в четыре раза дороже стандартных.

– Вот еще вопрос на тему престижа и дороговизны жизни. В нашем представлении многие на Западе предпочитают арендовать жилье. В России берут ипотеку под 12-13% годовых – лишь бы квартира или дом были в собственности. Как считаешь, мы действительно разные в этом?

– В Испании тоже предпочли бы купить свое. Просто эта ментальность начала меняться с кризисом 2008 года. Тогда многие, у кого дома были в ипотеке, не смогли платить. У нас жесткая ипотечная политика. Если не можешь платить, ты не только возвращаешь жилье, но еще и остаешься должен банку большие деньги. Эльвира рассказывала, что в России более человечная система.

– А какой ипотечный процент у вас в Испании?

– Разный может быть, но в основном 4,9.

– Ну, тогда представь, если бы более человечная российская система предложила тебе квартиру лет на 20-25 под 12%. Ты бы согласился или предпочел арендное жилье?

– Для меня купить – это пойти и заплатить свои деньги. За других испанцев не скажу, но, думаю, что кто-то согласился бы и на ваши условия.

– Съездить в Россию – насколько это по карману для среднего испанца? Ты ведь уже можешь об этом судить, побывав в пяти городах.

– Честно говоря, когда ехал к вам, думал, что у вас не только мрачная, но и очень дорогая страна, совершенно недоступная для путешествий иностранцев. Страна, в которую среднему европейцу поехать невозможно. На самом деле, у вас еда, вещи, походы в бар или ресторан – все не так уж и дорого. Музеи тоже доступны, если сравнивать их с европейскими.

img-20160923-wa0009

– Как твои друзья реагируют на то, что ты говоришь о России теперь?

– Они очень удивлены, что мне настолько понравилось. Кто-то вдруг начинает рассказывать, что одна девушка ездила в Россию, встретила людей с автоматами, а в метро была пьяная драка с ножами. А я им говорю, что это все ерунда, и у вас круто. Я тут сейчас промоутером русских работаю. Двух друзей уже уговорил, чтобы ехали отдыхать в Россию.