Как депутаты лингвистику сдавали

Рассказывая о новшествах в Уставе Нижнего Новгорода, принятых гордумой 24 мая, местные СМИ, ясное дело, акцентируются на полномочиях администрации, главы города и тонкостях статуса и.о. мэра. Между тем, в тот же пакет изменений депутаты заложили пару-тройку не менее интересных штуковин, отошедших на второй план, но замеченных экспертами и интернет-аудиторией.

Теперь в Нижнем Новгороде самая близкая к людям, если верить словам Владимира Владимировича, власть терминологически отдалилась от народа. После принятия поправок из документа тихо исчезло понятие «орган местного самоуправления». Взамен городские власти предлагается считать органами муниципального образования. Данная словесная конструкция вызывает ассоциации с онкологией, а в аббревиатуре – с геронтологией. Уж больно овощно и амебно звучит. Теперь, глядя на беспомощное топтание муниципалов вокруг свалок, убитых дорог и замызганных дворов, нижегородцы скажут: «И что с них возьмешь? Это же ОМО»

Нет органов – нет системы. Чем не медицинский диагноз? Если где-то и остается местное самоуправление, то только в учебниках, политологической терминологии и риторике особо продвинутых государственных деятелей. Участие населения отныне не является принципом в повседневной работе рядовых чиновников и депутатов Нижнего Новгорода, будто бы Народу советуют отказаться не только от иллюзии «само-», но и от надежды на «управление».

Впрочем, замена базовых понятий по сути стала лишь механической констатацией факта. В этом смысле исчезновение местного самоуправления из городского Устава можно назвать честным, соответствующим реальности. Тем удивительнее, что в одной из соседних поправок горожанам подарили поблажку, расширяющую возможности правотворчества. Минимальная численность инициативной группы граждан теперь составляет не 1, а 0,2% или 1800 человек. Выходит, подобные отношения с народом теперь можно назвать неуставными.

Профессор Александр Мазин напоминает, что в России не только местное самоуправление обитает в имитационном режиме. То же самое можно сказать, например, о парламенте или судебной системе. Имитационность форм – это и есть доминирующий признак общественной жизни.

Александр Мазин, профессор РАНХиГС:

– Что изменится от того, что будут органы муниципального образования? Ну, может быть несколько уменьшится расхождение между тем, что есть, и тем, что называется. Вроде бы уже даже не делаются попытки представить какое-то самоуправление. Может быть, такое переименование даже и разумно. Но что такое образование? Оно столь общее и объемное. Вот у вас прыщ вскочил – это образование. Оно может быть доброкачественным или нет. Вы поступили в университет – это тоже образование. Вы образовали структуру – то же самое. В русском языке это просто слово, которое может означать очень многое. А что такое муниципальное образование? Сочетание иннертно-абстрактное и в данном контексте просто ничего не означает. Но оно меньше режет слух, чем самоуправление, хотя от этого ничего не меняется. Как у них были имитация и крошечные полномочия, так они и останутся. У нас государство тормозит всяческие проявления инициативы, не согласованные с властью и идущие мимо нее.

Еще одно изменение в Уставе коснулось официального названия областного центра. Уточняется наименование города в латинской транслитерации. Нижегородцам будет любопытно узнать, что место их жительства теперь зовется Nižnij Novgorod. Да и не город это теперь, а “городской округ город Нижний Новгород” (г.о.г. Нижний Новгород).

С приданием статуса городского округа ничего особого не произойдет, считает гуманитарный технолог Константин Барановский. Полное и привычно короткое обозначение типа населенного пункта вполне уживутся: одно – в официальных документах, другое – в СМИ и повседневном общении. А вот с латинской транслитерацией явно намудрили, разводит руками собеседник «Нижнего сейчас».

Константин Барановский, гуманитарный технолог:

– Законодательное закрепление транскрипции – это правильно и нужно. На носу чемпионат мира по футболу: иностранцы приедут. Опять же, развитие международных связей и так далее. Другое дело – как выглядит эта транскрипция. Такое ощущение, что в городе, где есть лингвистический университет, филологические факультеты, депутаты с филологами и лингвистами не посоветовались. Выглядит это коряво и небрежно. Может быть, русским людям и нет большой разницы, но иностранцы, как минимум, будут ухмыляться, причем не по-доброму. Выносить на парламент такие правки – это непонятная торопыжка.

Познания Думы в лингвистике вызвали неоднозначную реакцию и среди нижегородцев, общающихся на портале NN.RU.

Теперь россиянам придется писать транслитерацией с ошибками, предсказывает beerboy4ik. «Где такие буквы взять?», – задает риторический вопрос форумчанин.

Некто DoceNNt находит аналогию с тотальной заменой написания имен в загранпаспортах.

«Просто делают никому ненужную и вредную работу, чтобы освоить бюджетные бабки. В результате деньги налогоплательщиков потрачены впустую, ненужная и вредная работа проведена, никто названий прочитать не может (т.к. международный язык все же английский, а не хрен-пойми-какой, выдуманный непонятно кем), всем плохо, кроме чиновников, которые деньги попилили».

На сторону властей встает Stephan S, заявляя, что у критиков нового написания аргументы в духе “мы привыкли к хаосу, оставьте его нам”.

«Если вы не осилите даже простейшую замену “ш” на s с галочкой — это не проблема транслитерации. Она-то как раз нужна – чтобы не путать “ш” и “сх”, например, а также “щ” и “сч”, “ц” и “тс”. Представляете – вот это действительно бывает важно! Но у нас же народ умнее всех на свете. Причём, чем “народнее” и дальше от власти, тем умнее. И, конечно, дядя Вася лучше знает, что важно, а что нет… Пока сам не останется без зарплаты или поездки из-за ошибки в передаче фамилии на латиницу».

«Zopa kakaya-to, a ne nazvanie», – тренируется El-mariachi.

«?opa, esli ?to», – поправляет его Kot52.