Дмитрий Стерхов: “Сомневаюсь, что через год в Нижнем будет две палаты…”

Продолжаем знакомить дорогого читателя с любопытнейшей ситуацией, когда в Нижнем Новгороде не было ни одного представительного общественного органа, и вдруг стало целых два. В обоих изданиях общественной палаты города есть достойные люди, в обеих ОП – идеи и проекты. Жаль только, что на самом старте они становятся конкурентами, а не партнерами, и за возникшей загогулиной многие ищут чьи-нибудь уши.

На данный момент почти все информационные лавры достаются «официальной» палате, сформированной по инициативе главы города Елизаветы Солонченко. Альтернатива же предпочитает оставаться в тени и от конкуренции старательно дистанцируется, за что уже приобрела ярлык «теневой». Как оказалось, им тоже есть, что сказать. Об общественной палате, избранной 24 августа на гражданском форуме общественных объединений и движений «Диалог, солидарность, ответственность», редакция «НС» беседует с идеологом проекта Дмитрием Стерховым.

Дмитрий Стерхов (в центре) в составе делегации Сарова на форуме Общественной палаты России

– Дмитрий, правильно ли я понимаю, что ваша Общественная палата является продолжением аналогичного проекта в Сарове?

– Нет, это не продолжение, а просто модель, которая уже работает и взята за основу.

– Что за модель? Чем отличается от областной Общественной палаты и недавно избранной Общественной палаты Нижнего Новгорода?

– Общественная палата Сарова создана по инициативе снизу – это главное. Не принимали участие ни депутаты, ни администрация. Это инициатива городских общественных организаций – предпринимательских, спортивных, культурных. Абсолютно независимая, самодостаточная организация, работающая уже третий год. По сути дела, это эксперимент, и эти годы показали, что эксперимент успешен. По делам видим, как модель нравится жителям Сарова. Форма очень хороша, поэтому, собственно, в других городах мы ее и берем за основу. В Кулебаках создана общественная палата, сейчас вот – в Нижнем, из Уреня звонили. Готовятся проекты для других городов.

Мы готовы продвигаться по всей области. Считаем, что эта форма создана в русле президентских трендов. Он призывает граждан активно участвовать в местном самоуправлении, а сделать это как раз проще всего через общественные палаты.

– Какие дела понравились саровчанам настолько, что вы так уверенно заявляете об успехе проекта?

– Например, ситуация по поводу точечной застройки. Мы провели сход по поводу разрешенного городскими властями очередного торгового центра, хотя там их рядом еще пять. Жители были категорически против. Сход района мы как положено провели, оформили и отправили общее решение городской администрации. Не надеясь, что там будут выполнять решение схода, хотя по закону они обязаны это сделать, направили еще и исковое заявление в суд с привлечением прокурора в защиту неопределенного круга лиц. Прокурор выступил на нашей стороне, и было принято решение о незаконности выдачи разрешения на строительство. Мы выиграли: магазина там не будет. По бродягам работали: несколько человек из лесов и подвалов удалось спасти. Сейчас работаем по приюту для таких людей. Совместно с военно-спортивным клубом «Гром» провели грандиозный лыжный переход Саров – Нижний – Москва – Брест. Ходили подростки, юные десантники, а помогал нам Юнус-Бек Евкуров.

– Любые акции и мероприятия требуют денег. Когда все делается под крылом правительства области или муниципалитета – тут все понятно. Какие-никакие, но деньги есть, есть поддержка. Откуда ресурсы у вас? Где ваша база?

– Это острый вопрос. Во-первых, у нас есть люди, имеющие собственные ресурсы, свои предприятия. К примеру, у меня – юридическое агентство, у помощника – информационное агентство. Есть другие предприниматели, и какие-то деньги мы можем находить. Простые люди приносят деньги. Мы выпускаем газету «Арзамас-16», средства на нее собираем буквально с шапкой. Стараемся получать гранты, и на эти средства тоже как-то работать.

– Власти Сарова как смотрят на то, что вы делаете?

– Сначала с подозрением на нас смотрели, но сейчас вынуждены с нами считаться. И депутаты и представители администрации к нам приходят в качестве экспертов. Сотрудничество налаживается. У нас власти достаточно продвинутые, понимают, что с нами бороться не надо, а нужно сотрудничать. Так что никаких проблем здесь не вижу.

– ВНИИЭФ в ваших проектах как-то участвует? Помогает вам?

– У нас много ВНИИЭФовских работников. Мы посылали предложение о сотрудничестве в «Росатом», там ответили положительно. Тоже связи налаживаем. Сказать, что прямо плотно уже работаем, не могу, но «Росатом» очень заинтересован в нашей палате.

– А с правительством области есть контакты? С министерством внутренней политики?

– Пока не было особой необходимости, потому что это все наши местные дела. Мы ведь областные проблемы не затрагивали. Привлекали областного природоохранного прокурора к проблеме застройки поймы реки. Областная прокуратура нормально с нами сотрудничает. Оштрафовали застройщика на приличные деньги. Мы выходим на уровень области, когда на месте не можем чего-то добиться.

– Это вы область по пустякам не беспокоите. А она вас? Как они к вашей общественной активности относятся?

– Отношение немного настороженное, но без каких-то эксцессов. Недавно общался с федеральным инспектором – там тоже все понимают.

– Когда вы начали проработку идеи Общественной палаты Нижнего Новгорода?

– Это было весной, а точнее – в апреле. Не могу утверждать точно, но, насколько мне известно, идея палаты у Елизаветы Солонченко появилась после того, как она на одном из форумов пообщалась со мной, и я рассказал, как работает Саров. Мы в тот момент уже работали над своим проектом, проводили консультации, массу общественных организаций опрашивали. Когда говорят, что мы за день в спешке сделали недавний форум – это чушь полная. Все это делалось довольно долго и тщательно. Другое дело – мы нигде не шумели, не кричали, не публиковали предварительных материалов.

– И все-таки, вы считаете, что у вас подсмотрели идею, перехватили инициативу?

– Я имею право так считать. Нужно выйти с законодательной инициативой о запрете администрациям и Думам создавать общественные палаты. Такие органы должны возникать только в форме самоорганизующихся НКО, потому что мы говорим о самоуправлении. Если людям это нужно, они должны собраться и решить. Причем здесь чиновники и депутаты? А Солонченко… Ну да, есть такое ощущение: она поняла, что есть еще какая-то сила, с которой ей нужно будет сотрудничать, и не всегда получится влиять. Возможно, потому и поспешили перехватить инициативу.

– Сейчас идет дискуссия о смыслах официальной палаты. Кто-то утверждает, что только у некоторых членов есть конкретные и реалистичные идеи. Другие эксперты говорят, что люди в Общественную палату со своими проектами не должны идти вообще. Иначе они представляют интересы узконаправленных групп, а не интересы города в целом. Вам какая позиция ближе?

– Вторая. Это правильный подход. Проекты можно будет выдвигать потом, но в самом начале это не главное. Главное – не хватает коммуникации. Есть идеальная форма управления: власть, бизнес и общество. Она у нас, к сожалению, не работает. И бизнес с властью не всегда правильно коммуницирует, и, уж тем более, власть с обществом. Дума не является такой коммуникацией – так сложилось. Для того, чтобы взаимодействие возникло, нужны общественные палаты. Это их основная задача, а приоритеты потом определят сами люди.

– Дмитрий, многие сейчас говорят, дескать, раз так – пусть будет две палаты. Больше палат – больше охват заинтересованных граждан, больше идей и коммуникаций. С другой стороны, вы тут гордуму упомянули. Социологи говорят, что горожане не знают своих депутатов, не понимают, чем Дума занимается. То же самое – по руководителям города. Люди до сих пор не в курсе, зачем нам мэр и глава администрации. Вы же все это знаете? А не боитесь размывания двумя похожими органами самого понятия «общественная палата», ее смысла, ее значения для жизни города?

– То, что вы сказали о городских депутатах, как раз и подтверждает необходимость общественного органа. Нужна сила, которая связь с людьми будет поддерживать. Какая это будет палата – наша или Солонченко? Да какая мне разница? Какая будет хорошо работать – та и станет коммуникатором. Та, что будет опираться на реальные нужды людей и реальные проблемы высвечивать – ее и будут признавать.

– Для вас-то, может быть, и нет разницы. Давайте поставим нас на место рядовых граждан, которые могут и хотят сделать что-то для города. Они узнают об Общественной палате, вернее сказать, узнают, что их на самом деле две. Честно говоря, меня бы эта ситуация отвернула.

– Ну, конечно, это не очень хорошо. Но мы-то тут причем? Создала Солонченко свою палату – что мы можем сделать? Ни судиться, ни обращаться еще куда-то не будем. Хотя мне тут звонили: мол, хотим проверить ту палату на легитимность, потому что сначала одни условия, потом другие, третьи. Допустим, я считаю, что это нелегитимно, но я не прокурор и не судья. Пусть жизнь рассудит. У нас есть свои планы, и мы будем по ним работать. Не для того создавались, чтобы бороться.

– Какой фон вы ощущаете вокруг вашего проекта? Есть какая-то ревностная реакция на ваше появление, скажем так, с той стороны? Спрашиваю потому, что по журналистской линии я вижу напряжение.

– Каких-то серьезных «наездов» на нас я пока не почувствовал, хотя знаю, что некоторым членам звонили, отговаривали. Сейчас пока не знают, что с нами делать, пытаются всеми силами показать, что они палата № 1, а не мы. Нормальная реакция чиновников на неподконтрольный для них процесс. Например, вышла не очень понятная ситуация с Патланем, который сначала дал согласие работать с нами, а потом вдруг… Очевидно, человеку сказали, что правильнее работать с палатой «официальной». И он уже говорит, что якобы и согласия не давал. Это, я считаю, попытка дискредитировать нас. Это ни к чему не ведет. В нашем составе – люди с большим общественным опытом, зарекомендовавшие себя. Думаю, если кто-то выберет позицию борьбы, это будет неправильно и вредно для них же самих.

– Что бы вы ответили людям, для которых ваш проект курируют полпред, люди из облправительства, еще кто-то, что ваша затея – «подстава», «троллинг Солонченко»?

– Послушайте, если не было бы палаты Сарова, можно было так говорить. Мы уже не первый год работаем. И в Кулебаках, пусть и недавно создали, но тоже время потребовалось. Какой полпред? Когда саровская палата появилась, мэра Солонченко и в проекте не было. Это просто глупости. Улыбаюсь.

– Накануне ваш коллега по палате Руслан Зырянов высказал парадоксальную, но довольно интересную мысль по поводу всей этой путаницы. У него есть ощущение, что две палаты похожи на двуглавую систему МСУ. Палата при главе города – политическая, ваша – административно-хозяйственная, проектная.

– Он правильно сказал. Чем еще интересен наш состав. У нас люди абсолютно разных политических воззрений – от сталинистов до либералов. Их политическое кредо никак не будет влиять на работу в палате. Мы занимаемся тем, чем живут люди, а они живут не политикой. Кто-то пытается что-то застроить, или речку убивают, или многодетную семью выселяют – вот мы чем занимаемся.

– Вы готовы работать в двухпалатном режиме, если фантастически возникнет предложение объединить усилия в единой структуре и с разделением функций?

– Сомневаюсь, что такое предложение реально. Сомневаюсь, что такая работа возможна. И вообще, я сомневаюсь, что через год в Нижнем Новгороде будет две палаты.

Фото oprf.ru