Анна Гор: «Политика – частный случай культуры»

Не так давно нижегородская общественность была неприятно изумлена: активисты национально-освободительного движения (НОД) вручили министру культуры РФ Владимиру Мединскому, находящемуся с визитом в нашем городе, петицию c просьбой об отставке директора Волго-Вятского филиала Государственного центра современного искусства Анны Гор. История получила большой резонанс в социальных сетях, руководителя информационного направления НОД Романа Зыкова пользователи Фейсбука «припечатали» антипремией «Черная метка» (а наше большое интервью с Зыковым вы можете прочитать здесь).
Были ли какие-то последствия? Об этом, а также о культурной политике и о политической культуре мы беседуем с Анной Гор.

гор3– Анна Марковна, получила ли какое-либо продолжение эта история?
– Не интересовалась, и интересоваться не собираюсь. К нам на симпозиум «Современное искусство как важнейший фактор развития российской культуры» приезжал министр культуры РФ, 80 человек истеблишмента из различных областей культуры, директора крупнейших музеев, ректоры самых известных художественных вузов. От того, что во время этого события министр получил от неизвестных ему людей какую-то бумажку, что может поменяться?

– Почему-то они возбудились по поводу собачьего перфоманса…
– Я не понимаю, что они имели в виду. Если вспомнили очень старые, более чем 20-летней давности перфомансы Олега Кулика, то они проходили в Москве на Якиманке. Не у нас. К нам это не имеет отношения, это факт истории искусства.

– В петиции НОД – явные политические игрища. К слову: понятие политической культуры связано с установками относительно политической системы и ее составляющих. А установки реально влияют на поведение в обществе. Как вы думаете, насколько тот псевдопатриотизм, который льется из телевизора, сказывается на развитии современного искусства?
– Я не замечаю прямой связи. Люди, которые живут в поле современной культуры, или не смотрят телевизор, или способны смотреть его критически.
Мы хотим внести свою лепту в другое телевидение. По ННТВ регулярно идут передачи, в которых события в Арсенале становятся поводом к разговору для думающих людей.
У человека есть выбор: или он пришел домой, повалился на диван и нажал кнопку, или он сделал над собой усилие, пришел в Арсенал и узнал самые разные вещи. Я не говорю, что телевизор – это плохо, надо просто уметь им пользоваться. В сентябре у нас пройдет второй фестиваль текстов об искусстве имени Джорджо Вазари, мы приглашаем в том числе людей, причастных к серьезному телевидению – с телеканала «Культура». Будем разговаривать о том, что мы еще можем сделать для просвещения аудитории.

– Это к вопросу о культурной политике?
– Культурная политика – на самом деле неправильный перевод. «Culture policy» с английского на русский переводится примерно как «культурная стратегия». Согласитесь, слово приобретает несколько иное значение. По моему внутреннему убеждению, культурная стратегия есть у всего и всех. У государства в целом, у любого его образования – у субъектов федерации, у отдельных учреждений. А также у каждого человека: что он считает необходимым сделать для собственного культурного развития.
И если мы даже говорим о политике – это все равно вопрос культуры, потому что культуру в современном обществе принято понимать широко (ведомственное отношение к культуре как к набору учреждений, которые занимаются разными аспектами искусства и просвещения устарело). Жизнь человека, его существование и развитие в мире – и есть культура.
Культурой является все: как устроены наши рынки, какие на них продаются продукты, культура поведения, взаимоотношений, культура ведения дел. Во Франции и в Индии – разные традиции, разные рынки, разные продукты, разная система торговли. То же и в политике – система передачи информации, коммуникация, способы ведения переговоров, устройство управления… Мы можем называть это политикой, но это все равно частный случай культуры.

– А находит ли отражение политика в современном искусстве?
– Мы с такими произведениями не работаем, потому что они довольно быстро устаревают.

– Зато – как в случае с НОД – кто-то пытается порой в него вторгаться, вынося свои оценки…
– В современном искусстве (впрочем, как и в классическом) оценки ставят эксперты. Вы можете сказать: это мне нравится, а это – нет. Ваше право. Но выносят оценки те люди, которые этим занимаются профессионально, серьезно, много учатся, читают, взаимодействуют друг с другом, ежедневно пополняют свой багаж и выносят вердикт: что – искусство, а что – нет. Это не обывательское суждение!
Да, от современного способа передачи информации нам иногда становится немножко не по себе, потому что художник нас сильно опережает. Но если мы посмотрим на искусство в историческом аспекте, увидим, что так было почти всегда. Художников понимают тогда, когда уровень образованности и осмысленности общества им созвучен. Поэтому просвещение здесь очень важно.

– Вы как-то сказали, что у нас в культуре в целом отсутствует современность как ценность. Так можно ли научить «видеть» современное искусство?
– Можно ли научить человека иностранному языку? Можно, если на то есть его добрая воля. Конечно, с первого дня он не будет понимать иностранную речь, но: сегодня 20 слов, завтра 20 слов, послезавтра немного грамматики – и на пятый день он три фразы сумеет произнести, а потом и заговорит. Тут тоже изучение языка – того, на котором сегодня говорят художники.
Россия была оторвана от информационного художественного потока 70 лет советской власти. У нас не учат этому в школе, редко – в вузе, даже классической истории искусств, не говоря о современной.
Можно ли обойтись без современного искусства? Можно. Вы пользуетесь современным автомобилем, бытовой техникой, но не хотите участвовать в потоке современных идей? Ну что ж, и не надо. Но если кроме автомобиля вас еще интересует современное состояние философии, взглядов на мир, отношение нынешнего человека к жизни, к смерти, к любви, обязательно посмотрите, что по этому поводу думают художники. Тогда, может быть, вам в этой жизни станет что-то понятнее, появится драйв и интеллектуальный смысл.
Бытует мнение, что современное искусство – для молодежи. Оно действительно ей более понятно, потому что этот язык молодежь встречает везде – клипы, динамика смены образов. Но мы все в этом времени живем!
Поэтому Арсенал делает ставку на людей самых разных поколений. Мы начали работать с детьми от трех лет, которые не только все «пробуют на зуб», но уже и сами пытаются что-то создавать. Для пенсионеров открыли студию «Общество поощрения художеств», где можно самому понять, как это – рисовать с натуры, писать масляными красками, пастелью, акварелью. Кроме того, это своего рода клуб.
Арсенал – территория развития. Мы хотим, чтобы люди, которые живут в нашем городе, были интеллектуально состоятельными, образованными, креативными, и все, что мы делаем, – именно с этой целью. Наши события связаны с самыми разными типами и видами творчества, с самыми разными способами освоения этого творчества. Можно воспринимать чисто зрительски – узнавать и впитывать, а можно и самому участвовать – от дискуссии до мастер-классов. У человека должен быть выбор, и мы стараемся ему его предоставить.

– Какой, на ваш взгляд, должна быть культурная стратегия государства?
– Мне кажется, что главная задача государства – улучшение человеческого капитала. Повышение интеллектуального уровня, уровня образования, воспитания, понимания разного рода художественных практик улучшает мозг, рождает сообразительность, возможность вариативного мышления, изобретательность, – то, без чего мы неконкурентоспособны. Улучшение развития человеческого капитала есть улучшение развития конкурентоспособности страны.