sp-03

Александр Зарецкий: «У нас действительно развязаны руки!»

История столичной группы «Старый приятель» — хороший урок всем музыкантам, мечтающим о славе. У Александра Зарецкого и компании все внешние атрибуты популярности появились очень быстро: резкий взлет конца 90-х, звание «лучшей новой группы», признание коллег по рок-цеху и традиционной эстрады во главе с Аллой Пугачевой, песни на радио, телеэфиры. А потом – внезапный распад, долгий перерыв – и возрождение в новом, клубном статусе.

Кому-то опыт «Старого приятеля» покажется историей одной ошибки и, возможно, позволит понять, как удержаться на вершине любой ценой. Кому-то – наоборот, поможет уяснить, как остаться в музыке, не изменяя себе. За десять минут до начала нижегородского концерта лидер группы Александр Зарецкий рассказал «Нижнему сейчас» о выборе между любимым делом и «медными трубами».

— Когда вы появились в конце 90-х, это было таким хорошим глотком свежего воздуха. Вдруг появилась надежда, что вот именно такая музыка, как у вас – гитарная, но не тяжелая – получит в России второе дыхание. А потом всё разом изменилось – и музыка пошла в другом направлении, и вы надолго исчезли… Наверное, мы так до конца и не узнаем, почему всё случилось именно подобным образом…

— Ну да, мы не историки. Это маленький период в жизни страны, в музыкальной жизни, чтобы посмотреть на этот срез и точно сказать, почему всё именно так. Но мне кажется, случилось такое серьезное нашествие «русского рока». У людей появилось много возможностей, и все захотели этим заниматься, записывать песни. Это неплохо, но должен пройти большой период времени, чтобы что-то осело и осталось только то, что мы все любим, что мы считаем действительно хорошей музыкой. Причем я сейчас говорю не о музыке нашей группы, не подумайте! У меня у самого есть множество кумиров (в хорошем смысле) – и в советской музыке, и в западной…

— А что слушаете сейчас больше всего? Что в последнее время удивляло?

— Во-первых, я слушаю много советской музыки, советских композиторов. Начиная с песен военных лет и продолжая эстрадой, вокально-инструментальными ансамблями. Естественно, я дифференцирую, понимаю, что была и ангажированная, политизированная музыка. Но, тем не менее, скажем, альбом «Ариэля» «Русские картинки» — это гениальная работа! Альбом Тухманова «По волне моей памяти» — это просто шедевр, что тут говорить! У нас просто не было шоу-бизнеса, чтобы можно было всему миру сказать: смотрите, как мы умеем, как красиво звучит русский язык в сочетании с оригинальными гармониями…

А из последнего… Понимаете, много всего хорошего появляется, но меня не цепляет. Не потому, что это плохая музыка. Просто я, как стакан, уже настолько наполнен информацией, что мне нужно что-то слить, чтобы впустить в свое сердце еще что-либо.

sp-02

— Устраивает ли вас нынешнее положение группы «Старый приятель»? Спрашиваю, потому что вижу, что вы по-прежнему появляетесь на ТВ, хоть и реже некоторых других, вас по-прежнему крутят на радио, вы записываете новые альбомы. Но вы не «группа первого эшелона», как это принято называть. Зато, наверное, вы и честнее по отношению к самим себе?

— Всё не так однозначно. Я знаю многих, кого принято называть «первым эшелоном», и они точно так же, как и мы, делают то, что любят, хотят. Возможно, на это просто больше спрос. Нужно понимать, что существует некая объективная реальность… Мне хотелось бы так думать, хотя как психологу иногда мне кажется, что ее, может быть, и нет (смеется).

— То есть вы считаете вашу музыку нишевой в хорошем смысле?

— Мы не задумывались. Мне казалось в свое время, что я пишу музыку, рассчитанную на широкую аудиторию. Но широкая аудитория слушает другую музыку. Вот мы сейчас включили телевизор в гостинице и наблюдали, как полный «Олимпийский» слушает «под фанеру» «Хор Турецкого». Хотя и в этом хоре у меня есть хороший друг, и вообще это нормальные ребята, но что-то происходит в музыке, потому что аранжировки ужасные, и на весь огромный хор – ни одного красивого трезвучия. Ну что сказать? Вот так всё сегодня происходит, ничего не попишешь…

Слава богу, что в нашем случае всё не так. В последнем альбоме, который сейчас микшируется, мы отбросили все попытки коммерциализации. Один альбом, два альбома тому назад мы еще задумывались, что есть биг-бит, который в нашей стране всегда воспринимался хорошо – и через Антонова, и через «Поющие гитары», и через других ребят. А последний альбом – он совершенно оторван от попыток каким-то образом идти навстречу вкусам. Это то, что группа чувствует, то, что чувствуют и хотят сказать люди, которые это исполняют. И в этом смысле у нас действительно развязаны руки, мы не зависим ни от каких заказов извне. А самое приятно – что верные поклонники, которые нам пишут, отмечают именно те песни, в которые вложено что-то особенное.

sp-01

— Ну, то есть вас сегодня не беспокоит это дурацкое слово «если»: что было бы, если бы предоставился второй шанс вернуться на самый верх, к тому существованию, которое было у вас в конце 90-х…

— А мы тогда тоже не задумывались, как всё нужно делать. Тогда мы были совсем юные, играли рок-н-ролл – и нам хотелось именно так. Любое явление нужно привязывать к контексту времени. Скажем, послевоенная Англия и мир в целом позволили случиться такому музыкальному явлению, как «Битлз». Нам тоже повезло – мы попали в тот период, когда, возможно, именно наша музыка была необходима. Закат «Секрета», у «Машины времени» — такая странная музыка, когда много электроники… А мы сыграли простой, честный гитарный поп-рок. Хорошая мелодичная музыка тогда «легла», и, по-моему, разом песен девять [с дебютного диска «СП» — прим. ред.] крутило «Русское радио». Это было здорово!

Потом времена немного изменились, но у нас три-четыре хита по-прежнему живут, мы делаем новые песни. Может быть, время придет, когда эти песни понадобятся.

— Так может, новый альбом, некоммерческий и честный, всё-таки неожиданно «выстрелит»?

— Я думаю, что не «выстрелит». По крайней мере, я этого не жду. Мы параллельно делаем сингл, и это такая в хорошем смысле игра. То есть мы взяли несколько песен, которые в свое время у нас не получилось сделать, и попробуем донести их с позиций нашего сегодняшнего опыта. Это будет такой «новый «Старый приятель», и сингл скорее всего будет называться «Молодость».

— То есть сингл – для радио, а альбом – для себя?

— Да, сингл – это хит, на нем будут собраны три песни в нашей узнаваемой манере. Лирика в духе «Не плачь!», песня «Молодость» — классический биг-бит, плюс один рок-н-ролл, но такой… «взрослый», а не ранний.

Но в основе всех наших песен – и некоммерческих, и сознательных «хитов» — всё-таки лежит мелодия. И вокальные партии важны. Голос – самый красивый инструмент. Аккорд, который берешь на фортепиано, как бы я ни любил это инструмент – он проигрывает аккорду, который берут три или четыре человека. В этом и есть гармония музыки.

sp-04

Фото Романа Голотвина

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.