Александр Сериков: «Когда губернатор произносит «Наш любимый город», я принимаю это за чистую монету»

Политика проникает во все сферы нашей жизни. Может быть, только на погоду не влияет. Не случайно во время общественной дискуссии по сохранению исторического центра Нижнего Новгорода бывший главный архитектор города Сергей Тимофеев развел руками: «Архитектор всего-навсего исполнитель, архитектура — зеркало общественного развития, а направление этого развития определяет губернатор».
Мой собеседник — руководитель проекта «Рождественская сторона» Александр Сериков.

– Александр Алексеевич, вы согласны с утверждением Тимофеева?
– С тем, что политику определяет губернатор – конечно. А с тем, что архитекторы только исполнители – нет. Губернатор, создавая градостроительный совет, мне кажется, рассчитывал: архитекторы в ходе дискуссий дадут конструктивные предложения, выскажут компетентные мнения о том, что хорошо, а что плохо.
Но дело в том, что заказчиком у архитекторов выступает не губернатор, а частные лица. А частным лицам нужна прибыль, и все ей подчинено. Поэтому – высотные здания, плотная застройка, бетонные коробки, облицованные силикатным кирпичом, стеклянные здания, которые никакого отношения к образу и облику старого Нижнего не имеют.
Доказывать заказчику, что можно, что нельзя, как раз и обязан архитектор — в соответствии с требованиями, которые должно сформировать управление по охране культурного наследия.

– А что, таких требований нет?
– Историко-культурный опорный план для всей территории старого Нижнего был разработан в 2006 году. Но его так и не приняли. Деньги из бюджета потрачены, а проект остался на полке.
Однако поскольку законодательство предусматривает наличие такого плана, он формируется, но не для всей территории исторического центра, а для локальной, где в данный момент делается проект. Такой подход чреват: «втыкая» новшества то там, то здесь, мы нарушаем целостность исторической планировки, и уже раздаются голоса — а зачем нам вообще оставшееся старье сохранять? Посмотрите на бывшую территорию химфармзавода между Малой Ямской и Ильинской – 16-17-этажные здания. Исторический центр сужается – на первом плане ряд старых домов, а за ним – огромные новые здания.
В Казани исторический центр после долгих дебатов решили сберечь, и экскурсоводы теперь с гордостью говорят о принятом решении – выше четырех этажей не строить. У нас тоже есть документ, в котором «заложено» шесть этажей, но имеется хитрая фраза – «кроме тех проектов, которые прошли согласование».

История первая
…Разрушения начались давно, еще в советское время, когда разрезали исторический центр 9-этажными домами по Ковалихе, по улице Горького, когда был спроектирован Октябрьский бульвар, и в рамках этого проекта началось строительство. Девятиэтажка с магазином «Охотник» (Нестерова, 4), новые здания водной академии, 5-й больницы, новая часть Нижполиграфа, здание Дома политического просвещения (впоследствии – «Юпитер»)…
Хорошее дело тоже сделали – на улице Нестерова поставили ему памятник. Правда, он бесхозный. И не один.
Когда в 1994 году шло деление на областную и городскую собственность, здания, которые можно было продать, быстро распределили. А памятники- с них и шерсти клок не возьмешь, кому они нужны?
Если брать центр города, бесхозны: памятник Минину, бюст Минина, бюст Боголюбова (около филфака на Покровке), памятник Свердлову (у него и статуса памятника теперь нет, он снят с охраны), комплекс Вечного огня, памятник революционным матросам (площадь Маркина), монумент героям 1905 года (площадь Свободы), мемориал Ленину и нижегородским марксистам (у здания ФСБ), Град-камень у Ивановской башни в кремле, памятник Минину и Пожарскому (площадь Народного единства).
Есть процедуры, позволяющие взять памятники «под опеку», но у меняющих друг друга градоначальников – с 1994 года много воды утекло – не хватает политической воли. А у каждого из них, на мой взгляд, прежде всего должна быть совесть.

– В нынешней «двухголовой» системе градоначальником называют то одного, то другого. Вы кого имеете в виду?
– В первую очередь, главу администрации.

– Словосочетание «политическая воля», которое вы сейчас упомянули, неоднократно звучало и в ходе общественной дискуссии. Понятно, например, чья политическая воля сработала при создании проекта «Рождественская сторона» – рестораны ГК «ПИР» должны быть на красивой улице. Но почему по итогам дискуссии собирали подписи нижегородцев под письмом к губернатору Валерию Шанцеву, а, например, не к депутатам городской Думы или к руководителям города? Потому что скоро выборы, и, возможно, грядет «перемена мест слагаемых»? (Примечание “НС”: кстати,  буквально сегодня А.Сериков направил письмо на имя премьер-министра РФ Д.Медведева о массовых нарушениях на праймериз Единой России)
– По закону Нижегородской области, внесенному и принятому в прошлом году, полномочия по застройке городской территории переданы правительству области и его уполномоченным органам, а губернатор является еще и председателем градостроительного совета.

– Губернатор у нас не нижегородец, и у меня большие сомнения, есть ли ему дело до сохранения местного исторического наследия…
– Я по сути своей романтик. И когда губернатор — высшее должностное лицо региона – произносит слова «Наш любимый город», я это принимаю за чистую монету.
По закону губернатор находится над всеми происходящими процессами и, выступая в роли главного управленца, должен быть и главным судьей. У него есть возможность подняться над ситуацией и оценить ее. И я надеюсь, что понимая интересы инвесторов и тех, кто управляет коммунальным хозяйством, он заинтересован в повышении привлекательности города, которую нельзя обеспечить без сохранения исторического центра.

История вторая
… Когда в 60-е годы прошлого века, в период массового строительства в стране, делали набережную Федоровского (кстати, одно из первых искажений облика старого Нижнего), проект с бетонными коробками ни у кого не вызывал никаких сомнений. Хорошо хоть, только два «чемодана» поставили, а остальные положили. Все-таки, получилась некая композиция.
Я помню председателя райисполкома того времени Александра Федоровича Журавлева, который потом говорил: «Когда стали строить эти здания, ни у кого и в мыслях не было, что сносим что-то ценное. В старых домах – в том числе в подвалах и цоколях – жило огромное количество людей, заселенных либо после революции, либо во время эвакуации в Великую Отечественную войну, и надо было предоставить им нормальные жилищные условия…

– В обращении к губернатору в перечне необходимых мер есть такой пункт: «Создать публичную авторитетную группу специалистов, которая определит ценность объектов исторической среды и те объекты, которые должны быть сохранены. Представить результаты комиссии населению города для обсуждения». А если губернатор скажет: «Я никакую группу создавать не буду»?
– Тогда группу специалистов на общественных началах должна создать общественность – по собственной инициативе, без каких-либо денежных вливаний. Надо объединяться.

Как говорят, сколько людей — столько мнений. Пока общественность будет объединяться, от центра ничего не останется.
– У вас есть другие варианты? Да, я допускаю, что это может произойти. 18 июня был проведен аукцион по ряду старых домов на улице Грузинской, мне пока неизвестны его результаты (беседа состоялась 23 июня). Перед аукционом управление по охране культурного наследия не внесло никаких требований по ценности домов, по необходимости сохранить их внешний облик в том или ином виде. Человек, получивший на аукционе право на земельный участок, на котором стоит старый дом, будет выжимать из этого участка все.

И ему проще дом снести, чем заниматься реконструкцией.
– Конечно. На Грузинской вообще происходят странные вещи: в доме, который лет пять стоял сгоревшим, неожиданно начали делать новую кровлю. У другого — уже расселенного одной фирмой, вдруг появляется новый владелец. «Столбят» свои права, ведут игры с целью сохранения доходов.
Надо с помощью общественности наладить регулирование действий частного капитала.

А не получится ли так, что дома начнут сносить, общественность выйдет их защищать, и ее тут же обвинят в нарушении мира и спокойствия…
– В экстремизме? Могут. Но экстремизм ли это? Это позиция, мнение, которое надо уважать и учитывать.

История третья
…1987 год. Преподаватель строительного университета Елена Кармазина (впоследствии она стала депутатом городского совета), пришла к дому поэта Леонида Граве (Большая Печерская, 31), который начали сносить, и приковала себя к бульдозеру.
Тогда такие акции протеста были внове, ОМОН никто из городских властей не вызывал, стали разбираться. Я как председатель райисполкома приехал к Андрею Викторовичу Гапонову-Грехову, директору института прикладной физики (это его подрядчик начинал готовить площадку под строительство нового корпуса института). И он мне говорит:
– Александр Алексеевич, меня так вчера расстроил этот факт, что я всю ночь искал информацию о Граве! И хотя не нашел (Интернета-то не было!), но, учитывая общественный резонанс, мы подумаем, как по-другому спроектировать новый корпус.
К этому моменту половину здания снесли. Но вторая половина с хорошим декором сейчас стоит. Это победа? Да, победа. Экстремизма или гражданской позиции? На мой взгляд – гражданской позиции.

– Еще цитата из обращения к губернатору: «Создать дополнительные и новые механизмы развития застроенных территорий, которые позволили бы достичь баланса интересов жителей старых домов, инвесторов, управленцев»…
– Сейчас механизм такой: вот участок, мы его торгуем, приходи, рисуй, приноси проект. Возможно, мы и согласуем.
На мой взгляд, механизм должен быть другим: государственные и муниципальные органы формируют правила — что и где должно быть. А потом предлагают эти объекты инвесторам, что называется, по целевому назначению.
Понятно, что просто согласовывать гораздо легче, чем садиться, думать и нести ответственность за принятые решения…

– Проблемами старых зданий вы занимаетесь уже много лет…
– Знаете, однажды мне, молодому зампреду райисполкома, отвечающему за жилищное хозяйство, председатель горисполкома Марченков сказал: «Что ты носишься с этим ветхим фондом? Тебе его до пенсии хватит!»
И на самом деле хватило. Только теперь я выступаю в ином качестве. Тогда бился за улучшение жилищных условий граждан, которое оплачивал городской бюджет. Сейчас в стране действуют иные механизмы, и надо находить баланс интересов, а для этого – создать команду единомышленников.

История четвертая
…1989 год. Массовые протесты горожан на площади Горького против строительства метро в нагорной части открытым способом. Я был председателем райисполкома, и меня обвинили в том, что я содействую протестующим.
Пригласили на заседание бюро обкома партии. Первый секретарь горкома партии Февралев вместе с начальником управления строительства метро внесли представление об исключении меня из партии и снятии с должности.
Первого секретаря обкома партии Христораднова тогда в городе не было, его обязанности исполнял Ходырев, но он опаздывал на заседание, и начальник УВД Карпочев спросил Февралева:
– Что вы на Серикова так взъелись? На площади Горького толпы народу, а вот вас там никто не видел. Сериков за всех нас несет этот крест, разбирается, успокаивает, старается чтоб не было взрыва недовольства.
…Поясню: народ начинает орать, а я говорю – в здании Главснаба (Костина, 2) зал есть на 400 мест, давайте пойдем туда. В зал набивается человек 500-600. Объяснились, пар выпустили, вроде, уже более-менее все мирно.
Через некоторое время приехал Ходырев:
– А чего вы собрались?
Февралев:
– Так вот, Серикова из партии исключать – он организует людей против строительства метро.
– Я опоздал потому, что был на площади Горького и разговаривал с людьми. Они все правильно говорят. Давайте закончим наше бюро.
Так меня и не исключили.
… А теперь представьте: станция метро — к слову, тупиковая, должна была быть там, где сейчас стоит «Лобачевский плаза». Строительство метро по проекту предполагалось открытым способом. То есть нужно было полностью сносить сквер на Горького, сквер на Звездинке и все нечетные дома с левой стороны Алексеевской до пересечения с Октябрьской!
И когда мне говорят, что я способствовал организации протеста, отвечаю – мне не стыдно. Принятое впоследствии решение оказалось более разумным и правильным. И за это огромное спасибо силе общественного мнения.

– В обращении содержится и просьба: ходатайствовать перед правительством РФ об утверждении федеральной целевой программы «Создание и развитие исторического центра Нижнего Новгорода». На мой взгляд, в нынешнее время это что-то из области фантастики. Вы сами-то в это верите?
– Уже говорил: я — романтик. Я верю.