Александр Мазин: “Что делать? – бессмысленный вопрос!”

Одни комментарии экспертов можно высмеять, иные – разобрать на цитаты. На заседании Нижегородского эксперт-клуба на тему «Неуправляемый Нижний», где говорили в основном о деградации города и муниципальной власти, было выступление, стоявшее особняком. Прерывать и комментировать не хочется – ни убавить, ни прибавить. Речь экономиста, профессора РАНХиГС Александра Мазина приводим практически целиком.

– Есть два важных момента, и я даже не знаю, какой из них важнее. Первый – ресурсы, второй – мотивация. За ресурсы, а в данном случае можно просто говорить о деньгах, идет борьба на всех уровнях. Идет борьба между регионами за то, кому Москва больше выделит. Существуют некие правила игры, и они действительно изменились. Было 50х50 налоговых поступлений, потом 2/3 пошло в Москву, а остальное – в регионы.

Но надо же понимать, для чего это было сделано. Для того, чтобы остановить дезинтеграцию страны, чтобы региональных баронов поставить на место, чтобы они помнили, кто в доме хозяин, чтобы приходили в Москву просителями.

Когда ты кланяешься с протянутой рукой, уже меньше хочется говорить о том, что создаешь Уральскую республику и выпустишь уральские деньги. Эта задача была, кстати, решена в нулевые годы, и дезинтеграцию остановили.

За это последовала расплата, потому что регионы потеряли импульс и стимул становиться самодостаточными. Донорами быть стало не так выгодно, потому что Москва в этом случае больше забирала, а стало выгоднее быть таким реципиентом, у которого больше возможностей вытаскивать на себя деньги. И мы знаем регионы, которым это прекрасно удавалось. Я их могу назвать, но не буду.

Это одна проблема. Берем другой срез – областной уровень.

Здесь тоже борьба за ресурсы: область и город, споры о том, кто больше создает и распределяет. Это вечная проблема, и несовпадение интересов неизбежно. Можно говорить лишь о разных механизмах, которые приводят к более или менее конфликтным решениям.

Фото Петра Авдентова / facebook.com

Такие вопросы не могут быть полностью безконфликтными. Они могут принимать форму еще и персонифицированных конфликтов, потому что власть – это люди. Их задача – сохранение и преумножение власти. Ресурсы можно рассматривать, как ресурсы для приобретения и усиления власти, а можно власть рассматривать как способ приобретения ресурсов. Я думаю, что власть является и средством, и целью. И, когда мы говорим о ресурсах, самое главное – эффективность их использования. Перетягивание одеяла на себя – это было, есть и будет, а вот как сделать, чтобы ресурсы меньше разворовывались, чтобы было меньше коррупции?

Известно, например, что в Китае километр дорог стоит 2-3 миллиона долларов, в Европе – 6-7 миллионов, в России – 20-40, а за километр МКАДа – и до 200 миллионов.

Возникает вопрос, какова мотивация тех, кто принимает решение? Существуют три периода – краткосрочный, среднесрочный и долгосрочный. Например, скоро опять будет весна, наступит апрель, и вы увидите все то, что видели в прошлом году: вы увидите на улицах ямы, и в них будут лужи, и в эти самые лужи техника будет высыпать асфальт, эти ямы будут разравнивать. Ямы будут исчезать, и те, кто это увидит, поймут, что через три месяца все снова вернется, но таким образом краткосрочная цель будет достигнута.

Как не вспомнить анекдот?..

Среднесрочная цель – построить дорогу, которая служила бы несколько лет. Долгосрочная – надо строить мост, надо строить инфраструктурные объекты. Причем проектирует и закладывает одно поколение власти, достраивать будет другое поколение, а пользоваться – третье. Долгосрочные цели может реализовать только та власть, которой это выгодно. Но выгодно ли власти реализовывать долгосрочные проекты? С краткосрочными понятно: не сделаешь – снимут, сделаешь – повысят. Насчет среднесрочных – тоже понятно: ты рассчитываешь еще лет несколько побыть у власти и вкусить ее плоды. Как насчет долгосрочных проектов? Кому надо вкладывать деньги в проекты, результаты которых не тебе достанутся?

Я согласен с выступавшими, что есть централизованный и децентрализованный метод управления. Сегодня в стране тренд на централизацию, на авторитарные решения. Президент назначает губернаторов, губернаторы назначают мэров, мэры назначают руководителей, и все идет сверху.

Можно ли так управлять? Да можно, конечно же. А можно по-другому: народ избирает представителей снизу, как в американской и европейской системе. Все идет на уровне народной энергии и инициативы. И власть контролируется народом.

Мы понимаем, что при первой схеме контроль снизу очень косвенный – лишь бы народ не вышел на улицы, лишь бы правильно проголосовал. Да, кстати, и власть в регионах ценится не только за объективные результаты, но и за итоги выборов. Это обмен: центральная власть дает ресурсы, региональная обеспечивает нужный результат.

Так вот: если мы ставим задачу получить преимущества системы власти, основанной на энергии снизу, на выборности снизу доверху, тогда надо понимать, что сегодня для такой системы просто нет условий. Нет сегодня этого – и в обозримом будущем не будет. Элементы какие-то есть, и вроде бы это даже неплохо, потому что как бы появляется подконтрольность власти, когда тебя выбирает народ, а ты перед ним отчитываешься. Но это все «маниловщина». Тебя избирают сверху, то есть, конечно, выбирают, но твой избиратель – это твой руководитель, и ты перед ним отчитываешься.

Сегодня мы не можем желать появления другой системы. Ей просто не откуда появиться. Тем более, если энергию народа пробудить неожиданно, она может выплеснуться не туда, куда хотелось бы. С энергией народа надо быть очень осторожным.

И все это в условиях тотального недоверия к власти. Доверие к ней подорвано. Все видят построенные дворцы и купленное на Западе имущество. Народ не возмущается только потому, что понимает бессмысленность подобного возмущения и его бесперспективность.

Как экономиста, меня интересует вопрос: при какой системе будут меньше воровать, при какой системе издержки на строительства километра дорог могут реально снизиться? Могут ли они снизиться при нынешней системе глубочайшей централизации, которая у нас сложилась? Одно дело – когда идет борьба за власть, другое – когда власть завоевана.

Что мы видим в нашем регионе? Идет грызня. Слушайте, это нормально! Вы говорите о теневом кабинете и стесняетесь назвать человека, хотя все знают фамилию того, кто это финансирует. Это нормально. Это было, есть и будет. Это называется “борьба за власть”, и она идет разными средствами. Когда власть завоевана, когда все схвачено, борьба в прежних формах прекращается. Или, может быть, не все еще схвачено?

Когда схвачено, издержки борьбы снижаются, но снижается и подконтрольность тех, кто у власти. И тогда километр дороги может обходиться еще дороже. Ведь борьба за власть закончена, все устаканено, некому схватить за руку, некому остановить. А отчитываешься ты только наверх.

Что делать? Мне кажется, это бессмысленный вопрос. Его можно ставить только перед тем, кто может что-то сделать. Мы с вами сделать ничего не можем. Мы можем только поговорить, обменяться мнениями. У нас сегодня был депутат (Евгений Лазарев, присутствовавший на заседании клуба – прим. ред.), которого я с удовольствием выслушал. Но думаю, если он там все это расскажет, тоже ничего не изменится.

Заглавное фото – ms-hall.ru

  1. Почему стесняются называть “главу” теневого кабинета? Никто не стесняется, все дипломатично не произносят вслух его имя. Знаете, кое-кого помянешь… И борьба идет скорее за деньги, а не за власть. Как известно, самые отъявленные властолюбцы в истории были едва ли не бессеребрениками. А то, что этот “хозяин” теневого кабинета ставит на руководящие должности очень ограниченных, но очень лояльных любителей, вместо серьезных профессионалов, говорит о его неспособности управлять, не рассчитывая на свои миллионы. Вы посмотрите, кто сейчас является его первейшими воспевалами-подпевалами, всё же ясно: подхалимы, перевертыши, предатели (в смысле, вовремя предать – это предвидеть), лицемеры и сребролюбцы. И имя ему – Ложь!