У журналиста глаза велики!

Помоги Даше найти журналиста

Помоги Даше найти журналиста

“Мама, я буду писать про политику!” – глаза женщины наливаются слезами, руки начинают дрожать, и мама задает вопрос: “О ком?”. “Мы новое издание в этих наших нижегородских интернетах! “Ни под кого не косим, и не под кем не ходим! Да, есть еще такие люди в нашем народе!” (с) – я разряжаю атмосферу полюбившейся строчкой одних плохо известных хип-хоп исполнителей, но маму этот ответ настораживает еще больше: “Значит ото всех огребать будете! Как иначе?”

Я - журналист - недоношенный ребенок войны.

Я – журналист – недоношенный ребенок войны.

А вот как иначе? Мама не единственный человек, подобным образом отреагировавший на мое заявление о возвращении в политическую журналистику. Илья образца 2005-ого года получал схожую порцию настороженного одобрения, однако вместе с этим блюдом получал еще и ушат дегтя: “Раньше еще можно было, а сейчас ни-ни!” В 2014-ом же я выясняю, что в 2005-ом было еще “эге-гей свободно!”, а сейчас уже, если зевнешь без предупреждения, то посодют. Как так вышло в стране, в которой свобода слова и печати закреплена статьей конституции? Или давно уже пора добавить в эту, потертую от постоянного воздействия, книжицу пару уточнений.

Кэндесс? Кэрри? Сара? Не важно, все равно хочу!

Кэндесс? Кэрри? Сара? Не важно, все равно хочу!

Журналистика – институт разносторонний. Не знаю ни одного писаки, который бы не хотел оказаться какой-нибудь Кэндесс Бушнелл, лишь бы не катать очередной обходительный и иносказательный текст о проворовавшемся чиновнике, яме на дороге глубиной в человеческий рост, надоях в Воротынце, или бабушке, кинувшей на мобильник злоумышленникам очередной мульён долларов. Но тут в дело врывается великий аргумент: “Кто-то же должен это делать!”. Конечно, политический журналист, работающий в Нижнем Новгороде не ощущает себя ассенизатором от профессии, но ощущения от вступления в эти дурно пахнущие полномочия не из приятных. Самое интересное, что писать о политических перипетиях, открывать людям какую-то правду, копаться в каких-нибудь скандалах, интригах и расследованиях – это высочайшей степени удовольствие, которое улетучивается сразу после нажатия на кнопку “Опубликовать”. После выкладывания очередной статьи в интернет всегда хочется накрыться простынкой, забиться под кровать и тихонько ждать, сообщив свои мерки в последнюю инстанцию. Но потом, когда среди мусора ты находишь комментарий читателя, который зашел, осилил, понял, посмеялся и несколько изменил свое мнение о том или ином событии, или политической фигуре – ты самый счастливый человек на свете, не боящийся никого и ничего.

Так и живем. Ваш, пока никому не успевший продаться, Ворошилов И.